Скачали: 57 раз
МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
РЕФЕРАТ
СТУДЕНТА II КУРСА
ФАКУЛЬТЕТА ГУМАНИТАРНЫХ И ПРИКЛАДНЫХ НАУК
СИМОНОВА С.М.
ТЕМА:
СУЩНОСТЬ И СПЕЦИФИКА РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ
I. ФИЛОСОФИЯ.
Вступление.
"Киреевский и Хомяков говорили, что цельная истина раскрывается
только цельному человеку. Только собрав в единое целое все свои духов-
ные силы... человек начинает понимать истинное бытие мира и постигает
сверхрациональные мысли о Боге. Именно этот цельный опыт лежит в осно-
ве творческой деятельности многих русских мыслителей..." (Н. О. Лосс-
кий. История русской философии. М., 1991; с. 470) - напишет один из
русских философов, после чего выдаст список величайших, по его мнению,
мыслителей отечества, поместив одним из первых, разумеется, самого се-
бя.
Кроме него, в этом списке можно найти обоих Трубецких, Соловьева,
Бердяева, Франка, Ильина, Флоренского. Льва Шестова, само собой, там
нет. Он на русского философа, по мнению все того же мыслителя, не тя-
нет.
Розанова также нет в этом списке. Розанов - особая статья, с его
вечным презрением к университетской философии, которая, базируясь на
утверждении, что "все от варяг быша", есть не более чем " 'литератур-
ное прибавление' к устному магистерскому или докторскому экзамену" (В.
В. Розанов. Природа и история. СПб., 1900; с. 161.)
Тем не менее в этой цитате очень много полезного для нашего ма-
ленького исследования. Определение творчества русского философа тут
дано именно такое, которым можно и должно руководствоваться, что мы и
сделаем. Кроме того, имеется рациональное зерно и в том, что пятеро из
рассматриваемых нами философов помещены вместе, а Шестов стоит как бы
особняком (то есть он вообще умолчан.) Нельзя не отметить, что в фило-
софском плане Шестов стоит особняком по отношению к вышеназванным пяти
и к "русской философии" в ее общепринятом понимании вообще.
О Шестове мы скажем поподробнее несколько ниже, потому что ему
нельзя дать однозначную с остальными пятью философами характеристику;
он и в самом деле мало подходит, со своим прозвищем "смеющийся фило-
соф", под то описание напряжения всех духовных и моральных сил, кото-
рое мы только что рассмотрели. Остальные же подходят вполне. Нет, я
вовсе не хочу сказать, что Шестов работал над своими философскими кон-
цепциями как-то менее напряженно, чем прочие пятеро. Но... все равно
он другой. Может быть, тут сыграл роль национальный момент, немаловаж-
ный, кстати, и для остальных пяти философов, а также для автора выше-
данной цитаты (я впоследствии нашел в его книжке три строчки про Шес-
това, сводящиеся к тому, что он именовался Шварцман и все подряд отри-
цал, после чего идет целая глава, посвященная тому, как критиковал
Шестова гораздо более слабый, чем он, зато этнически безупречный фило-
соф Эрн.) (Н. О. Лосский, с. 379)
Вернемся, однако, к непосредственно обсуждаемой нами теме. В чем
же состоит, по-нашему, сущность и специфика русской философии? В нап-
ряжении всех сил? Да. В постоянном поиске? Да. А можно то же самое
сказать, скажем, про китайскую философию? Ну, не знаю, как там насчет
напряжения, но с поиском у китайцев было все нормально. В чем же тогда
принципиальное отличие русской философии от любой другой? А то, что
такое отличие существует, я думаю, ни у кого не может вызвать сомне-
ния. И зачем, собственно, такое напряжение-то? И на что был направлен
поиск?
Всякий русской философ искал прежде всего Бога. Тут же становится
ясно, зачем нужно всеобъемлющее напряжение всех сил, и духовных, и ду-
шевных, и, возможно, даже телесных: как же без этого найти Бога? тория философии и
т. п., но синтез, объединение, совокупность всего этого, и всего ос-
тального, что только можно и нельзя вообразить. Такое утверждение мож-
но проиллюстрировать на примере братьев Трубецких, которых нам, увы,
не дано подробно рассмотреть в нашей маленькой монографии. Стоит лишь
вспомнить, как они прошли тот духовный путь, который ведет, по выраже-
нию Лосского, к цельному опыту, то есть к созданию мировоззрения, ко-
торое бы являлось всеобъемлющим синтезом всех областей философского
знания.(Н. О. Лосский, с. 471) Страдая от некоего опустошения, они
смогли избавиться от такого страдания, лишь используя не только чувс-
твенный опыт, как они пытались, но воистину все многообразие "опытов"
эстетическое восприятие, нравственное воспитание и религиозное миросо-
зерцание.
Хорошо, - возразят мне, - вот ты утверждаешь, что русский философ
искал Бога. А как же с материалистами, позитивистами и тому подобной
публикой? Где там Бог? Ну, во-первых, - отвечу я, - мы вообще о них
сейчас не говорим. Во-вторых, Ленина и Сталина оставим в покое. А
в-третьих я приведу слова Василия Зеньковского из его труда "История
русской философии" (к сожалению, не располагая в действительности дан-
ным трудом, могу передать не точную цитату, а лишь ее смысл): он ут-
верждал, что в развитии русской философии этика играла ведущую роль.
Даже такие отъявленные позитивисты, как Герцен, Лавров и пр., занима-
лись фундаментальной разработкой этических проблем. Это есть, кстати,
основная, главная и ведущая характеристическая особенность русской фи-
лософии. (Н. О. Лосский, с. 471)
Ну и что? - удивится мой оппонент. Где этика, а где Бог? Может
быть, кое-кто развивал социалистическую этику, а?
Вот покоя не дает! Тут придется на минуту отвлечься от русской
философии и пофилософствовать самим.
Почему этика есть поиск Бога?
Говоря о таких титанах мысли, не следует слишком злоупотреблять
правом отступления, ибо все, что скажем мы, выглядит бледно и жалко по
сравнению с единым словом каждого из них; поэтому постараемся выразить
наше мнение вкратце и вернуться к той теме, к которой пока так и не
смогли по-настоящему приступить. Итак, что есть этика? Совокупность
моральных норм, да? Каких? Не убей, не укради, и т. п. Откуда они? Лю-
ди придумали. Интересно, а Гитлер не человек, что ли? А у него другие
моральные нормы: по ним убивать можно и даже поощрительно. Люди могут
что угодно придумать, и как бы ни была абсурдна моя идея, я всегда
найду хотя бы сто последователей: проголосовало же за Жириновского
столько-то миллионов. Ага, говорите вы, моральные нормы есть правила,
позволяющие процветать человеческому роду и, стало быть, основанные на
законе самосохранения. А чем тогда человек лучше какого-то ракоскорпи-
она? Кроме того, запрещение убивать, может, и основано на каком-то са-
мосохранении, а запрещение красть на чем основано? Я ведь не принесу
никакого вреда человечеству и даже своей популяции, если свистну коше-
лек у Иван Иваныча. С голоду он небось не помрет. Скажем больше: с
точки зрения закона самосохранения убивать слабых и больных, как это
делали в Спарте, даже полезно. А если моральные нормы суть договорен-
ность каких-то добродеев, то как эти почтенные господа сумели внушить
их практически всему человечеству без применения отсутствовавших в те
времена технических средств вроде телеграфа и факс-модема? Ведь мы
знаем, насколько давно существуют моральные нормы. Что же мы скажем?
откуда взялись моральные нормы и почему они столь схожи у различных по
религиозной ориентации, цвету кожи и языку народов? Не договорились же
народы между собой на каком-то всемирном сходе? Ну? Нет аргументов.
Стало быть, остается предположить существование того, кто дал эти нор-
мы людям, кто их разработал и сделал так, что они сразу всем вдруг
стали известны.
Теоpетически вполне можно достичь понимания синтеза тех ка-
тегорий, которые мы только что назвали. Именно слив вместе
и чувственный опыт, и эстетическое восприятие, и этические, моральные
взгляды, возможно обеспечить слияние двух разъединившихся в результате
несчастных обстоятельств и ухищрений различных псевдомудрецов областей
абсолютного знания - Науки и Религии.
Скачали: 57 раз
