Скачали: 11 раз
я2Ря0 я2Ея0 я2Фя0 я2Ея0 я2Ря0 я2Ая0 я2Т
я2"Тема Родины в творчестве Федора Абрамова ("Пряслины")"
- 2 -
я2Пя0ервые два романа: "Братья и сестры" и "Две зимы и три лета", вместе с
романами "Пути-перепутья" и "Дом" составляют тетралогию "Братья и
сестры" , или, как назвал их Федор Абрамов, "роман в четыpеx книгах".
Объединенные общими героями и местом действия (северное село Пекаши-
но), эти книги повествуют о тридцатилетней судьбе русского северного
крестьянства, начиная с военного 1942 года. За это время состарилось
одно поколение, возмужало второе и подросло третье. И сам автор обре-
тал мудрость со своими героями, ставил все более сложные проблемы,
вдумывался и вглядывался в судьбы страны, России и человека. Более
двадцати пяти лет создавалась тетралогия (1950-1978). Более двадцати
пяти лет не расставался автор с любимыми героями, искал вместе с ними
ответа на мучительные вопросы: да что же такое, эта Россия? что мы за
люди? почему мы буквально в нечеловеческих условиях сумели выжить и
победить врага и почему в мирное время не смогли накормить людей, соз-
дать подлинно человеческие, гуманные отношения, основанные на
братстве, взаимопомощи, справедливости? Эти вопросы начинают открыто
обсуждаться лишь ныне. Тетралогия "Братья и сестры", как и все твор-
чество Абрамова подготавливала общество социально-философски и
нравственно к сегодняшним переменам. Хотя все книги объединены в тет-
ралогию, но каждая из них представляет, как подчеркивал не раз автор,
законченное художественное целое. Поэтому возможно рассматривать каж-
дый роман отдельно.
я2БРАТЬЯ И СЕСТРЫ
О замысле первого романа Федор Абрамов неоднократно рассказывал на
встречах с читателями, в интервью, в предисловиях.
Чудом уцелев после тяжелого ранения под Ленинградом, после блокадного
госпиталя, летом 1942 года во время отпуска по ранению он оказался на
родном Пинежье. На всю жизнь запомнил Абрамов то лето, тот подвиг, то
"сражение за хлеб, за жизнь", которое вели полуголодные бабы, старики,
подростки. "Снаряды не рвались, пули не свистели. Но были похоронки,
была нужда страшная и работа. Тяжкая мужская работа в поле и на лугу".
"Не написать "Братья и сестры" я просто на мог... Перед глазами стояли
картины живой, реальной действительности, они давили на память, требо-
вали слова о себе. Великий подвиг русской бабы, открывшей в 1941 году
второй фронт, быть может, не менее тяжкий, чем фронт русского мужика,-
как я мог забыть об этом)" Первым изъяснением любви, сострадания и
восхищения русской северной крестьянкой стал роман "Братья и сестры".
Восемь лет вызревал замысел романа. Кончилась война, Абрамов вернулся
доучиваться в Ленинградский университет, закончил аспирантуру, защитил
кандидатскую диссертацию, стал работать на кафедре советской литерату-
ры. Все эти годы он думал о романе, мечтал о писательстве, но долг пе-
ред семьей старшего брата, которая нуждалась в помощи, не давал воз-
можности целиком посвятить себя литературе.
Абрамов начал писать первые главы в летние каникулы t950 года на хуто-
ре Дорище Новгородской области при вдохновенной поддержке своего вер-
ного друга художника Ф. Мельникова, отдыхавшего с семьей на том же ху-
торе.
Шесть лет - во время каникул, в выходные дни, вечерами и даже ночами -
работал Абрамов над романом. Одновременно читал лекции, писал статьи.
Одна из статей - "Люди колхозной деревни в послевоенной прозе" - была
полемически направлена против лакировочных тенденций в литературе тех
- 3 -
лет, против сусально идеализированного изображения деревни. Вывод
"статьи: "Только правда - прямая и нелицеприятная" - стал писательским
кредо Абрамова. Позднее он уточнит: "...Подвиг человека, подвиг народа
измеряется масштабом содеянного, мерой жертв и страданий, которые он
приносит на алтарь победы".
Об эмоциональном накале писательского труда Абрамова говорит запись в
дневнике 15 октября 1955 года: "Сегодня всю ночь не спал - забылся в
пятом часу... Неожиданно приоткрылась сцена кражи, страдания Мишки,
переживания и благородства Мишки. Долго она не давалась. Утром я вста-
вал злой, с тяжелой, мутной головой. Надо было готовиться к лекции. Но
едва я сел за стол, как снова нахлынуло вчерашнее чувство; мне приш-
лось оставить лекции и записывать сцену с пропажей зерна. Мишка полу-
чается великолепен. Кажется, у нас такого подростка еще не было в ли-
тературе, да притом в литературе для взрослых. Детский мир у нас глу-
хой стеной отгорожен от взрослого. А ведь в жизни не так - одна бурля-
щая повседневная гуща".
Роман не сразу нашел благосклонных издателей. "Два года его отфутболи-
вали редакции", - вспоминал писатель. Не приняли его журналы "Ок-
тябрь", "Новый мир"."Братья и сестры" увидели свет в 1958 году в жур-
нале "Нева" И тут совершилось почти чудо. Роман сразу был встречен
критикой доброжелательно. За 1959-1960 годы появилось более тридцати
рецензий в газетах и журналах. В 1959 году он вышел отдельной книгой в
Лениздате, в 1960-м - в "Роман-газете", а в 1961-м был переведен и
превосходно издан в Чехословакии.
Были недовольства среди земляков, которые узнавали в некоторых героях
свои приметы. Тогда Абрамов, может быть, впервые ощутил, как трудно
говорить правду о народе самому народу, развращенному как лакировочной
литературой, так и пропагандистски хвалебными речами по его адресу.
Абрамов писал из Верколы Ф. Мельникову 6 июня 1950 года: "Земляки меня
встретили хорошо, но некоторые едва скрывают досаду: им кажется, что в
моих героях выведены некоторые из них, причем выведены не совсем в
лестном свете. И бесполезно разубеждать. Кстати, знаешь, на что опира-
ется лакировочная теория, теория идеального искусства? На мнение на-
родное. Народ терпеть не может прозы в искусстве. Он и сейчас предпоч-
тет разные небылицы трезвому рассказу о его жизни. Одно дело его ре-
альная жизнь, и другое дело книга, картина. Поэтому горькая правда в
искусстве не для народа, она должна быть обращена к интеллигенции. Вот
штуковина: чтобы сделать что-нибудь для народа, надо иногда идти враз-
рез с народом. И так во всем, даже в экономике". Эта трудная проблема
будет занимать Абрамова все последующие годы. Сам писатель был уверен:
"Народ, как сама жизнь, противоречив. И в народе есть великое и малое,
возвышенное и низменное, доброе и злое". "Народ - жертва зла. Но он же
опора зла, а значит, и творец или по крайней мере, питательная почва
зла",- размышляет Абрамов
Первые рецензенты "Братьев и сестер" отмечали мужество Абрамова, су-
мевшего достойно рассказать о трагедии народной, о бедах и страданиях,
о цене самопожертвования рядовых тружеников. Абрамов сумел "взглянуть
в душу простого человека", он ввел в литературу целый пекашинский мир,
представленный разнообразными характерами. Не будь последующих книг
тетралогии, все равно остались бы в памяти семья Пряслиных, Анфиса,
Варвара, Марфа Репишная, Степан Андреянович.
Словом, Абрамов вошел в литературу не как новичок, начинающий писа-
тель, а сразу как зрелый и самобытный художник. И это не случайно, ибо
формировался, складывался писатель Абрамов давно. Он сам подчеркивал:
- 4 -
"Писатель - это судьба, биография" За плечами автора романа "Братья и
сестры" была трудная судьба-биография: Был трагедийный опыт дере-
венского подростка, испытавшего беды коллективизации и полуголодного
существования 1930-х годов, был ранний опыт безотцовщины и братской
взаимопомощи, был опыт ополченца-фронтовика, а затем - опыт человека,
воочию, на своих земляках, на семье брата столкнувшегося с послевоен-
ным лихолетьем, с бесправным положением крестьянина, лишенного даже
паспорта, почти ничего не получающего на трудодни и платившего налоги
за то, чего у него не было. Наконец, был опыт ученого-преподавателя и
критика-публициста.
Скачали: 11 раз
